Личный кабинет
Личный кабинет
Ваш логин
Пароль
Забыли пароль?
Войти через аккаунт в соц. сетях
Вы можете завести учетную запись на проекте с помощью вашего аккаунта в социальной сети нажав на иконку ниже.
Войти как пользователь:
Войти как пользователь
Вы можете войти на сайт, если вы зарегистрированы на одном из этих сервисов:
Регистрация
Адрес e-mail:*
Пароль:*
Подтверждение пароля:*
Имя:*
Отчество:*
Фамилия:*
Мобильный:*
Доп. поля
С правилами пользовательского соглашения ознакомлен:

Пароль должен быть не менее 6 символов длиной.

*Поля, обязательные для заполнения.

EN ES CH
Вакансии, объекты для съемок, форум для работников кино и ТВ находите компоненты кинопроизводства за 5–20 минут

Игорь Морозов: "Документальное кино делает «человека разумного» человеком мыслящим, как это ни банально звучит"

4 августа 2015
Игорь Морозов: "Документальное кино делает «человека разумного» человеком мыслящим, как это ни банально звучит"

Каковы критерии и задачи документального кино? Какова его социальная функция? 

Ирина Шаталова: Для меня критериев как таковых не существует, кроме того, пожалуй, что документальное кино по стилистике не может иметь ничего общего с телевизором, а также, что оно не постановочно по своей сути. Если в кино есть актеры или статисты и они играют не сами себя, то, скорее всего, это не документальное кино. Что касается задач, то они абсолютно вписываются в задачи всего кинематографа, и вообще искусства. Обозначить список функций, которые выполняет документальное кино просто невозможно, поскольку оно настолько же всеобъемлюще как сама жизнь.

Игорь Морозов: В какой то момент многие из нас приходят к документальному кино. Лично я считаю это еще одной ступенью в саморазвитии личности, так как именно документальное кино позволяет осмыслить происходящее вокруг, заставляет размышлять и думать. Документальное кино делает «человека разумного» человеком мыслящим, как это ни банально звучит.

Ирина Шаталова, Игорь Морозов

Ирина Шаталова, Игорь Морозов

Кому нужно документально кино?

И.Ш.: Мое убеждение, что оно нужно абсолютно всем людям, которым интересно исследовать культурное пространство той эпохи, в которой мы живем. Эти люди ходят на выставки и в музеи, путешествуют, читают книги, не перестают заниматься собственным образованием, посещают концерты и так далее. Поскольку неигровое кино, подобно литературе, философии, изобразительному искусству, музыке и всему прочему, является неотъемлемой частью современного культурного процесса. Увы, в некоторых странах, в том числе и в нашей, многие еще не осознали, насколько глобальным явлением является документальный кинематограф, и продолжают его путать с чем ни попадя – с теми же телевизионными фильмами, видеороликами из ютюба, пиар-акциями, политическими манифестами и так далее. Именно поэтому, кстати, необходимо открывать в России как можно больше фестивалей неигрового кино, — только так больше зрителей осознают, что между перечисленными мною неприятными вещами и документальным кино нет и никогда не было ничего общего.

Понятие документального кино очень обширно. Уместна ли в таких картинах позиция автора, или же, как объективный документ, такое кино требует полного невмешательства со стороны создателя?

И.Ш.: На этот счет бытует масса всевозможных мнений, и уже проведено множество круглых столов в рамках разных кинофестивалей. Один опытный документалист вам ответит одно, а другой – совершенно противоположное. Это область субъективных вопросов и еще более субъективных ответов. Если автор не будет иметь своей позиции и своего уникального взгляда на мир, то никакое течение и никакая школа никогда не помогут ему стать Автором. Поэтому лично для меня, как для организатора Международного Фестиваля «ДОКер», гораздо более резонным кажется вопрос: «А как может быть не уместна позиция автора?..»

И.М.: Позиция автора, несомненно, присутствует всегда в документальном кино. Нажатие на кнопку REC уже определяет вмешательство автора в действительную реальность, так как нахождение человека с камерой порой заставляет нас по-другому вести себя: сдерживаться или наоборот, подыгрывать, уходить из поля зрения камеры или «играть на нее». А допустим, выбор места, казалось бы, случайно расположенной камеры, может дать абсолютную точку зрения автора, субъективная камера или на штативе, нижний ракурс или съемка с высоты птичьего полета. Не говоря уже о монтаже или использовании музыки в фильме для усиления акцентов и т.д.

И.Ш.: Объективности в жизни не существует, а в кино – тем более. Даже в скрытой камере нет ничего объективного, потому что эта камера висит под определенным углом и ракурсом, что-то она видит, а чего-то не видит, и каждый из нас этот ракурс воспринимает по-своему. Если мы начнем требовать от документального кино объективности, то эта затея тут же провалится, потому что, во-первых, это будет уход от кино. А во-вторых, в погоне за объективностью мы начнем ходить по бессмысленному лабиринту каких-то фактов и версий и, в итоге, получим комок запутанной, утомляющей и, по сути, никому не нужной беспристрастности. Документальное кино исследует несколько другие материи, взаимодействующие не с объективностью факта, а с объективностью наших чувств.

Кадр из фильма "Молчание мух". Основной конкурс фестиваля "ДОКер"

Кадр из фильма «Молчание мух». Основной конкурс фестиваля «ДОКер»

Если игровое кино, помимо, законов драматургии, подчиняется правилам монтажа, то что, в свою очередь формирует документальную картину? Ведь в некоторых случаях нет дублей, или часть материала фиксируется неожиданно.

И.Ш.: Формируют документальную картину всё те же компоненты, что и игровую, – главные действующие лица то есть документальные герои, которых выбирает режиссер, изображение, звук, стилистика, монтаж… Монтаж – тоже искусство, а не просто соединение дублей, и как раз-таки в документальном кино он способен повлиять на результат картины в разы больше, чем в игровом. Это было бы заблуждением полагать, что в документальном кино отсутствует заложенная изначально драматургия, а режиссер-документалист, приступая к съемкам нового фильма, не представляет, что может произойти в развитии того жизненного сюжета или реального персонажа, за которым он решил следить. Другой вопрос, что, конечно, документалист обожает случайности! Возможно, они его и притягивают в этой профессии. Однако, неожиданности на съемках – скорее, бонусы, к которым нужно быть всегда готовым. Главное, что документалисту необходимо предвидеть, во что гипотетически может превратиться история, которую он рассказывает. В этом и заключается его талант.

И.М.: Мне кажется, документальную картину формирует, прежде всего, идея фильма, а также способы и приемы передачи этой идеи в повествовательную форму фильма. Второе — позиция автора, его отношение к материалу и происходящим событиям. Когда включить камеру и когда выключить, откуда начать сцену в монтаже и как ее закончить. И несомненно, именно поэтому к фильмам, где «заметно присутствие автора», применяют определение «Авторское кино».

И.Ш.: Но специфика развития и формирования драматургии в игровом и неигровом кино разная. Допустим, ты не придумываешь своё кино в голове задолго до съемок на протяжении нескольких месяцев или лет, сидя, к примеру, на даче, а несколько месяцев или лет ходишь и высматриваешь свой будущий фильм, — иногда без камеры, иногда с камерой. Где-то здесь и кроется разница.

Кадр из фильма "Группа крови". Основной конкурс фестиваля "ДОКер"

Кадр из фильма «Группа крови». Основной конкурс фестиваля «ДОКер»

Какую степень редактуры допускает материал документальной картины? Уместна ли цензура в документальном кино?

И.Ш.: На мой взгляд, цензура в отношении искусства в классическом государственном понимании вообще не уместна. Однако, грамотная форма классификации произведений и предупреждение разнообразных групп зрителей необходимы. Что касается кино, то этим сейчас у нас занимается Министерство Культуры, которое явно само страдает от того объема фильмов, которым необходимо назначить возрастную категорию и выдать прокатное удостоверение. Было бы разумнее, чтобы классификацией произведений искусства занимались не чиновники, а профессиональные социологи и психологи, которые бы подходили к предупреждающим знакам более профессионально и независимо.

И.М.: Цензура нужна, но это должна быть «самоцензура», и здесь нужно понимать разницу. Если мы ведем себя в обществе, соблюдая рамки приличии, то почему не делать, то же самое в кино? Конечно, провокация и эпатаж, всегда очень выгодны для привлечения внимания публики и критиков. И именно поэтому многие авторы используют эти и подобные элементы в своих работах, но границу дозволенного, каждый должен определять себе сам. Как в жизни, так и в кино.

Какова степень ответственности авторов документального кино перед аудиторией?

И.Ш.: Если вообще допускать, что должна быть какая-то степень ответственности перед аудиторией, то как раз в игровом кино она, по-моему, должна быть больше. Одно дело, если автор показывает невымышленную действительность, — она уже существует и может сама за себя постоять. Другое дело, если кто-то всё придумал в своей голове (возможно, кстати, нездоровой) и вынес это на всех окружающих. Какая вот была степень ответственности у Пазолини перед зрителем, когда он снимал фильм «Сало, или 120 дней Содома»? Или у Балабанова во время съемок «Груза 200»? Или у Ларса Фон Триера, когда он снимал фильм «Антихрист»?.. На мой взгляд, у зрителя всегда есть выбор. Он может выйти из кинозала или выключить монитор. Если он знает, что по натуре слишком чувствителен, то ему стоит лучше изучать аннотации к фильмам, которые он собрался смотреть. Я бы хотела, чтобы ответственность чувствовали те авторы, которые выдают вымысел за реальность. Правда, такие случаи, как правило, быстро раскрываются, а подобные произведения переходят в статус фильмов-фейков, только и всего.

И.М.: Все помнят слова В.Ленина: «Важнейшим из искусств для нас является кино!» Но не все знают, как фраза звучала полностью: «Пока народ безграмотен, из всех искусств важнейшими для нас являются кино и цирк». Несомненно, кино — очень мощный инструмент влияния на аудиторию, а значит, велика и ответственность автора. Но одно правило должно присутствовать в фильме перманентно: отсутствие лжи и подтасовки фактов в угоду фильму или автора! Если, конечно, это не жанр «мокументари» (псевдодокументальный фильм), где это возводится в прием…

Кадр из фильма «Последние мечты». Основной конкурс фестиваля «ДОКер»

Кадр из фильма «Последние мечты». Основной конкурс фестиваля «ДОКер»

В чем миссия вашего фестиваля? Какова концепция программы этого года? 

И.Ш.: Преждевременно говорить о миссии этого года и концепции отбора, поскольку для нас в настоящий момент важна общая глобальная миссия «ДОКера», которая распространяется не только на фестиваль этого года или будущего, а в целом является движением, стремящимся привезти в Россию столько качественных и трогающих документальных фильмов из разных стран, сколько возможно.

Я сейчас скажу, казалось бы, парадоксальную вещь, но факт в том, что ни одного международного кинофестиваля, который бы раскрывал весь спектр мирового документального кино, в Москве и даже в России нет. Действующие кинособытия отражают отдельные ниши документальных жанров, но не пытаются представить этот вид кино во всей полноте. Например, великолепные документальные программы в рамках ММКФ раз в год представляют зрителям порядка 8 фильмов в неигровом конкурсе и около 15 мировых хитов в документальной панораме. Это в каком-то смысле сливки за год – победители «Санденса», «Роттердама», документальные номинанты на «Оскар» и так далее — в общем, фильмы, которые с большой долей вероятности, в любом случае, дойдут до нашего зрителя через ограниченный документальный кинопрокат, через телеканал «24_doc» или через торренты. Такого количества картин явно не достаточно для представления зрительской аудитории всего актуального современного и независимого документального кино.

Заслуженный петербургский кинофестиваль «Послание к Человеку» посвящен сразу нескольким видам киноискусства — анимации, игровому короткометражному, экспериментальному и неигровому кино, то есть не фокусируется на документальном кинематографе и его индустриальном развитии. Самый старый отечественный фестиваль неигрового кино «Россия» в Екатеринбурге представляет богатую палитру отечественных фильмов, но, как правило, не обладает обширными международными программами. Московский «Артдокфест» ориентирован на документальные фильмы, снятые на русском языке. МКФ «Флаэртиана» в Перми является ярким и вдохновляющим примером взаимодействия и обмена опытом среди профессионалов документального кино разных стран, однако, и этот фестиваль сегментирует документальные программы по определенному эстетическому принципу, сформулированному еще в начале XX века американским режиссером Робертом Флаэрти в фильме «Нанук с Севера», поэтому фестиваль и носит конкретное название «Флаэртиана».

Нам надоело разделение документального кино на какие-то ниши, тематики и поджанры. И, по сути, отсутствие качественного и полноценного международного фестиваля документального кино и стало для нас когда-то стимулом такой фестиваль основать. Мы стремимся (и в этом тоже есть наша миссия) объединить все направления, формы и жанры неигрового кино и представить его зрителю как богатую палитру, в которой найдется место и поэтическому кино, и военным блокбастерам, и фильмам-размышлениям, и документальным комиксам, и мокьюментари, и реальному кино, и нереальному.

Кадр из фильма "Возвращение в Освенцим". Основной конкурс фестиваля "ДОКер"

Кадр из фильма «Возвращение в Освенцим». Основной конкурс фестиваля «ДОКер»

По какому признаку отобраны картины?

И.Ш.: Критерии отбора просты: в словосочетании «документальное кино» основной смысл несёт слово «кино». Есть уйма способов создания документального фильма, но, в любом случае, он должен обладать драматургией и быть интересным, изображение и звук важны для неигрового кино не меньше, чем для игрового. Из звуков и образов состоит киноязык, которым рассказывается история, и если он будет бедным, то историей никто не проникнется.

Какие нюансы проведения фестиваля в Москве?

И.Ш.: Организовывать Фестиваль в Москве одновременно и сложно, и просто. Впрочем, с большим бюджетом было бы куда проще. Конечно, мы не могли бы организовать подобный Фестиваль в отдаленной провинции, где банально нет технического оснащения и нормальной проекции.

Кадр из фильма "Рыба или мы". Основной конкурс фестиваля "ДОКер"

Кадр из фильма «Рыба или мы». Основной конкурс фестиваля «ДОКер»

Каковы нынешние фестивальные тенденции? Насколько публика заинтересована в культурном развитии, а не в модной тусовке?

И.Ш.: Фестивальные тенденции, так или иначе, всегда поддаются единому принципу: программные директора киносмотров мечтают быть ошарашенными при отборе фильмов. Они хотят, чтобы кинематографисты их всё чаще и чаще удивляли. И чем больше удивлений у отборщиков – тем быстрее сменяется мода внутри фестивального артхауса.

И.М.: Сегодня, на российских фестивальных площадках преобладает нишевое направление, существуют кинофестивали различного направления: православные, научно-популярные, архивные, спортивные и т.д. Мы, в свою очередь, хотим сделать фестиваль, который включит в себя не только все страны, но и все направления документального кино. Сегодня Москва перенасыщена событиями, кинотеатры приучили зрителя к «попкорному кино», завлечь публику на умное и заставляющее думать кино порой очень сложно, но мы верим, что когда-нибудь ситуация изменится, главное начать. Мы не против модных вечеринок, но мечтаем о том дне, когда будет модным пойти на вечеринку посвященную документальному кино с непременным просмотром фильма.

И.Ш.: Существует огромное количество человеческих увлечений и всякого рода деятельности, которая связана одновременно и с получением новых эмоций, и с получением почвы для размышлений, и с получением удовольствий. Тусовки тоже необходимы. Я с легкостью представляю себе людей, которые могут посмотреть серьезный глубокий фильм на док.фестивале, а затем пойти на светскую вечеринку или в ночной клуб. Это обычное свойство жизни. Не стоит лукавить — все мы иногда смотрим глупые американские комедии и любим отрываться по полной. Но если в жизни есть только это – рано или поздно, начинает чего-то дико не хватать. Так вот мы с нашим Фестивалем хотим, чтобы всего хватало.

Источник:http://365mag.ru/cinema/irina-shatalova-i-igor-morozov-o-tsenzure-v-dokumental-nom-kino-sovremennom-zritele-i-pozitsii-avtora

Возврат к списку

Кинотранспорт в аренду