Новые территории авторам «Матрицы» помогал осваивать создатель «Вавилона-5» Дж. Майкл Стражински.
Самоубийство измождённой блондинки в разрушенном храме отдаётся эхом в головах восьмерых ничем не связанных между собой людей в разных точках земного шара. Кенийский водитель автобуса Кафеус () по кличке Ван Дамм, берлинский «медвежатник» Вольфганг Богданов (), индийская невеста Кала (), дочь южнокорейского магната Сан Бак (), исландская диджейка в Лондоне Райли Блю (), «звезда» мексиканских мыльных опер Лито Родригес (), потомственный чикагский коп Уилл Горски () и блогерша-транссексуалка из Сан-Франциско Номи Маркс () — каждый из них теперь в любую минуту может провалиться в голову друг друга и увидеть мир глазами обитателя Сеула,
Найроби или Мехико. Кроме пугающих поначалу обоюдных контактов, вся «восьмёрка» видит загадочного человека Джонаса Малики (), который становится их проводником в новый мир «сенсейтов» и «кластеров».
- [/LIST]
«» — первый в карьере сериал и . До того, как приступить к знакомству с сериалом, каждый потенциальный зритель должен знать следующее. Во-первых, «Восьмое чувство» — продукт посттравматического синдрома «» (а не «», как, скрестив пальцы, ждали самые стойкие фанаты Вачовски), с которым он совпадает не только структурно и частично географически, но и делавшей его съёмочной группой — от выступающего здесь в нескольких ипостасях режиссёра и продюсера до оператора и композитора . Во-вторых, выпустивший сериал сервис Netflix откровенно сжульничал, окрестив происходящее научно-фантастическим триллером. Скорее, это разговорная драма с мелкими вкраплениями криминального кино и одной пунктирной сверхъестественной компонентой.
На уровне заявки, восемь персональных линий грозят сплавиться в гремучую смесь из мистики, конспирологии, криминальной драмы, латиноамериканской теленовеллы, болливудской мелодрамы, восточных единоборств и тюремной истории, но Вачовски, кажется, впервые в жизни не намерены играть в жанр. Только к седьмому эпизоду в сюжете вызревает какой-никакой детективный элемент. В восьмом — происходит кратковременная вспышка экшна, а следующая за ним серия приоткрывает завесу над конспирологической составляющей. Всё это без всякого сожаления жертвуется во имя высшей цели, которая сквозит в «Восьмом чувстве» из всех щелей. Вачовски сняли сериал-манифест, а скорее даже — сериал-сублимацию о самоидентификации и выборе, том зазоре, который существует между реальной жизнью и нашими представлениями о ней.
[LIST]
Проблема «Восьмого чувства» в том, что авторы сериала на сегодня элементарно в отвратительной творческой форме, которую они пытаются замаскировать с помощью острых монтажных ножниц и праведностью своего главного посыла, проговариваемого героями приблизительно в каждом диалоге. Хочется воскликнуть, что король-то голый, но, по правде говоря, на троне Вачовски были давно и недолго. Хуже другое: им нравится быть голыми.